Даррен Аронофски – о чём на самом деле фильм «мама!»

Постановщик Даррен Аронофски известен тем, что снимает сложные фильмы, но со своей последней работой, «мамой!», он перешёл на совершенно другой уровень. Фильм был окутан завесой тайны с самого начала производства и до представления на Венецианском кинофестивале и Международном кинофестивале в Торонто. Там и там реакция критиков была противоречивой, но одно было универсальным: как только вы посмотрели «маму!», вы не могли перестать говорить об этом фильме.

Картина, в которой снялись Дженнифер Лоренс и Хавьер Бардем. почти полностью аллегорична по своей природе, и многие зрители по-разному трактуют увиденное. Одни усматривают в картине пересказ Библии, другие – рассказ о бремени, которое несут творчество и успех, а некоторые видят историю о знаменитости и славе. Любопытно, что, несмотря на разные интерпретации, все настаивают на том, что у них есть предельно очевидный ответ на увиденное.

Корреспондент портала Collider. com Стив Вайнтрауб обратился прямиком к Аронофски, чтобы тот поведал лично, что хотел сказать этой историей. Как это ни удивительно, создатель «Чёрного лебедя» выложил все подробности: это пересказ Библии.

Дженнифер Лоренс и Даррен Аронофски

Д. А.: Фильм наполнен кусками из Библии, и, к моему удивлению, некоторые зрители улавливают их сразу, а другие – понятия о них не имеют; думаю, что просто так воспитаны люди. Но в основе фильма была Библия – в качестве возможности обсудить, как люди живут здесь, на Земле. Но это также подразумевало двусмысленность, потому что это не совсем история, а, скорее, фильм-конструкция. Многие не распознают всех мелочей и «пасхальных яиц», их взаимосвязь, а я считаю, что в этом прелесть раскрытия смысла фильма.

Кристалл в фильме, по словам Аронофски, олицетворяет Райское яблоко, плод Древа познания в Райском саду. Действительно, как только герои Эда Харриса и Мишель Пфайффер разбивают кристалл, то «поэт» (Бардем) закрывает свой «офис» и не позволяет им туда заходить.

В разговоре о том, как Аронофски писал и снимал свой фильм, он говорит, что придерживался метафор постоянно:

Д. А.: Я начал с вопросов, с аллегории. Мне хотелось рассказать историю Матери-природы с её точки зрения. Я представил её кем-то, кто заботиться о своём доме и своём мужчине, что они связаны. Это была моя основа, затем я написал рассказ, который превратился в историю о паре, захваченной полчищами людей. В процессе съёмок вы постоянно возвращаетесь к изначальным идеям и начинаете думать: «Как я могу выразить это визуально и с помощью звуков – со всеми инструментами, что есть у меня как режиссёра?». Это своеобразная цикличность.

Говоря о цикличности, Аронофски обмолвился о концовке фильма и как он немного отклонился от аллегории:

Д. А.: Когда я только написал сценарий, я задумался о финальном повороте: «О боже, это не конец, и этот парень – ужасный нарцисс, этот фильм никогда не закончится!». Он тоже должен был что-то сказать о персонаже и аллегориях. Хотя в метафору концовка не совсем вписывается. Я думаю, что в этом случае человеческая история немного важнее и она заменяет метафору.

Отвечая на вопрос, что он думает о фильме как об отражении отношений творца и его музы, Аронофски сказал, что это действительно есть в картине, но только частично:

Д. А.: Зрители получают более традиционный портрет брака музы и создателя-творца. Внезапно вторгшиеся в брак внешние силы и террор – хороший способ проверить его. Но затем фильм слетает с катушек, и если вы не ощутите, что мы говорим и о других вещах, что позволит вам двигаться вместе с картиной дальше, вы будете сопротивляться происходящему и не получите удовольствия.

Мы также спросили его, не является ли фильм отражением отношений режиссёра с его поклонниками, которые вечно хотят большего:

Д. А.: Да, с этими персонажами можно идеально идентифицировать людей. Но никто не стучал в мою дверь, чтобы заставить снять следующий фильм. Все постоянно думают о чём-то вроде: «От блин, снова этот сумасшедший просит денег. Почему он не может просто снять романтическую комедию и сделать всех счастливыми?». Чёрт его знает, но это то, что поднимает меня по утрам. В этом моя страсть.

И хотя фильм заканчивается очень мрачно, Аронофски процитировал своего оператора Мэттью Либатика. который оказался предельно оптимистичен:

Д. А.: Мэттью сказал кое-что умное в электронном пресс-ките: «Я вижу историю с двух точек зрения: как размышление и как предостережение». Я думаю, это наиболее правдиво. Причина, по которой людям иногда трудно принять фильм, в том, что я указываю пальцем на всех нас – за то, что мы делаем, что происходит, как мы относимся к Матери. Но это и предостерегающая история, и я настроен оптимистично. Я чувствую, что последняя глава в истории ещё не написана, и всё в наших руках. Учитывая вышесказанное, я хотел сделать очень напряжённый и интересный фильм, со звёздами, местами вычурный и очень затягивающий. Здесь много всего, и я думаю, что нельзя просто взять и снять такую картину – если только это не документалка, – если вы просто хотите развлечь. Первое и самое главное в развлечении зрителя – заставить его прийти в кинотеатр. И если, помимо остального, вы включите в фильм крутые идеи, которые тронут зрителя до глубины души, это прекрасно. Это всегда было моей целью.

Добавить комментарий